Николай Степанович Гумилев
 VelChel.ru
Биография
Хронология
Семья
Галерея
Вернисаж
Стихотворения 1902 - 1909
Стихотворения 1910 - 1916
Стихотворения 1917 - 1921
Стихотворения по алфавиту
Хронология поэзии
Проза
Пьесы
Переводы
Об авторе
  Сергей Лукницкий. Есть много способов убить поэта
  Вера Лукницкая. Николай Гумилев
  А. Левинсон. Гумилев
  Н.М. Волковысский. H.С. Гумилев
  Ю. И. Айхенвальд. Гумилев
  С. А. Ауслендер. Воспоминания о Н. С. Гумилеве
Воспоминания В. Я. Ирецкого о Н. С. Гумилеве
  В. Ходасевич. Гумилев и Блок
  Краткая литературно-биографическая хроника
  Г. Гальский. Панихида по Гумилеву
  В.Я. Брюсов. «Н.Гумилев. Жемчуга.»
  Вяч. И. Иванов. «Жемчуга Н. Гумилева»
Ссылки
 
Николай Степанович Гумилев

Об авторе » Воспоминания В. Я. Ирецкого о Н. С. Гумилеве

Имя беллетриста Ирецкого (Виктора Яковлевича Гликмана) (1882-1936) - автора воспоминаний о Н. С. Гумилеве - знакомо лишь узкому кругу литературоведов. Ирецкий начал печататься в 1906 г. и ничем не выделялся среди многочисленной пишущей братии начала XX века. Особого таланта судьбой ему отпущено не было, но работоспособность, целеустремленность, деловитость помогали ему держаться на уровне среднего писателя, отмеченного, впрочем, в 1910 г. Гоголевской премией Общества любителей российской словесности. Сотрудничая в бесчисленном множестве газет и журналов того времени - "Вестнике Европы", "Речи", "Современном Мире", "Солнце России", "Сатириконе" и других, он помещал там статьи, рецензии, очерки на злобу дня, рассказы. В 1916 и 1921 гг. в Петрограде вышли сборники его рассказов "Суета" и "Гравюры".

В 1918 г. Ирецкий вместе с Н. Волковыским и Б. Харитоном принял участие в основании "Дома Литераторов", где встречались и подкармливались в те голодные годы петроградские писатели и поэты. Посещал "Дом Литераторов" и Гумилев.

В 1922 г. учредители "Дома Литераторов" в составе группы интеллигентов, отобранных по малопонятному признаку, были высланы из Советской России. Ирецкий, Волковыский и Харитон оказались в Берлине. Свободно владевший немецким языком Ирецкий развил в Берлине бурную деятельность: активно участвовал в создании "Союза русских журналистов и писателей", стал членом "Немецко-русского товарищества", "Союза немецких писателей и композиторов", принимал участие в работе русских издательств в Берлине и Париже, сотрудничал в русских эмигрантских газетах "Россия", "Звено", "Возрождение", "Дни", "Руль", "Сегодня", "Наш Век", выходивших в Берлине, Париже и Риге. Казалось, дела его шли неплохо, во всяком случае лучше, чем у многих российских литераторов в эмиграции. Но Ирецкий проглядел надвигающуюся опасность. Берлин постепенно, но со все возрастающей быстротой "коричневел". Друзья по эмиграции благоразумно и своевременно разъехались кто куда. Ирецкий остался. Было ему всего лишь 54 года. Причина его смерти осталась невыясненной. Оснований предполагать, что он окончил жизнь в концлагере, не имеется. Свою национальность Ирецкий скрывал, и среди товарищей по изгнанию предателей, кажется, не было.

Архив Ирецкого (в составе материалов Русского заграничного исторического архива) был привезен в Москву из Праги после окончания второй мировой войны. Находящиеся в нем воспоминания о Гумилеве были написаны в 1931 г. в Берлине. Ирецкий бережно хранил в своей памяти встречи и разговоры с Гумилевым. Но следует сказать, что упоминаемую им в воспоминаниях "Петроградскую правду" Ирецкий, очевидно, не читал. Гумилев был арестован 3 августа 1921 г., а 1 сентября в "Петроградской правде" было опубликовано официальное сообщение "О раскрытом в Петрограде заговоре против советской власти", и там, в перечне расстрелянных, значится имя Гумилева: "Гумилев Николай Степанович, 33 л. {Н. С. Гумилеву было в ту пору 35 лет.}, б. дворянин, филолог, поэт, член коллегии "Издательства Всемирной Литературы", беспартийный, б. офицер. Участник ПБО {Петроградская Боевая Организация, якобы возглавлявшаяся В. Н. Таганцевым.}, активно содействовал составлению прокламаций контрреволюционного содержания, обещал связать с организацией группу интеллигентов, которая активно примет участие в восстании, получал от организации деньги на технические надобности".

Доказывать что-либо о принадлежности Гумилева к заговору, само существование которого вызывает сомнение, - не наша задача. Нам остается лишь сказать спасибо Ирецкому за то, что он понял, какого поэта потеряла в 1921 г. Россия.

23 года назад. 1908-й год. В редакции появляется очень странный - для редакции русской газеты - человек. Он в цилиндре, в белых лайковых перчатках. Он весь напружиненный, накрахмаленный, надменный. Это бросается в глаза еще и потому, что он очень некрасив. Даже уродлив. С безжизненно спокойным лицом, растягивая слова, он произносит первую же фразу с дикцией и отчетливостью декламатора. Речь идет о том, что он принес библиографическую заметку о чьих-то стихах. Небольшую заметку в 60 строк. Но он произносит это так торжественно, так важно, точно принес с собой нечто самое нужное, самое ценное для газеты. А между тем молодая газета на 80 % серьезно политическая. Литературно-критический отдел только терпится, как вынужденная необходимость. Редактор, принимая тощую рукопись, наклоняет голову - вероятно для того, чтобы скрыть свою улыбку.

Этот новый сотрудник газеты - Николай Степанович Гумилев. Он появляется затем в редакции несколько раз, приносит не только критические статьи, но и рассказы. И даже стихи. Но торжественная манера разговаривать с редактором неизменно та же. Проходит много лет, совершается революция, наступает голод и террор, люди уныло пригибают спины, стараются быть незаметными, научаются говорить приниженным тоном, выдавливая на лицах своих виноватые улыбки, - но Гумилев тот же. Сейчас на нем, правда, не цилиндр, но яркая доха из тюленьего меха с цветной каймой. Он такой же напружиненный, не сгибает спины и не только не принижает своего тона, но напротив - говорит высокомерно, особенно с пролетарскими поэтами - всякими Жижморами1, Садофьевыми2, Самобытниками3. Вероятно, точно так же он разговаривал впоследствии со следователями из Чеки. Когда я однажды даю ему понять, что его тон восстанавливает против него пролетарских поэтов и делает их его врагами, он невозмутимо отвечает: только так и надо с ними разговаривать. Этим я поднимаю в их глазах поэзию. Пусть и они таким тоном говорят, если они действительно поэты.

Мы живем почти рядом. Я - угол Солдатского и Знаменской. Он - угол Солдатского и Преображенской. Очень часто мы вместе возвращаемся из Дома Литераторов с Бассейной. Большей частью я только слушатель, поддерживающий беседу; говорит он и говорит при этом занятные вещи.

Страница :    << [1] 2 3 4 > >
Алфавитный указатель: А   Б   В   Г   Д   Е   Ж   З   И   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Э   Ю   Я   #   

 
 
Copyright © 2019 Великие Люди   -   Николай Гумилев